Медицинский психолог (клинический)

Описание


[pic]


ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ
О.В.ХУХЛАЕВА


ПСИХОЛОГИЯ РАЗВИТИЯ
молодость, зрелость, старость


Допущено
Учебно-методическим объединением по специальностям
педагогического образования в качестве учебного пособия
для студентов высших учебных заведений, обучающихся
по специальности 031000 — Педагогика и психология
[pic]


УДК 159.922.7/8 (075.8)
ББК 88.37я73
Х98


Рецензенты:
доктор педагогических наук, профессор И.Н. Андреева;
доктор психологических наук, профессор Н. И. Непомнящая


Хухлаева О. В.
Психология развития: молодость, зрелость, старость: Учеб. пособие для студ. высш. учеб, заведений. — М.: Издательский центр «Академия», 2002. — 208 с
ISBN 5-7695-0945-7
В учебном пособии рассматривается специфика развития взрослых в перспективе жизненного пути, показаны типичные проблемы и проявления молодого, зрелого и пожилого возраста, проанализированы характерные черты возрастных периодов взрослости. Показываются условия удовлетворенности человека своей жизнью, достижения счастья, взаимосвязь между образом жизни человека и его физическим здоровьем.
Книга адресована студентам факультетов психологии высших учебных заведений.


УДК 159.922.7/8(075.8)
ББК 88.37я73
ISBN 5-7695-0945-7
©Хухлаева О. В., 2002
©Издательский центр «Академия», 2002



ВВЕДЕНИЕ


Традиционно психология уделяла больше внимания развитию ребенка, чем взрослого человека. И это понятно, так как в детстве развитие происходит очень быстро, напрямую связано с ростом и физическими изменениями. Оно во многом определяется внешними факторами, а промежуточные результаты доступны наблюдению. В последнее время интерес исследователей сместился к проблеме развития взрослого человека, когда оно начинает носить преимущественно внутренний характер и не сопоставляется с достижениями социального, профессионального или какого-либо другого плана.
Все больше внимания уделяется изучению жизненного пути человека, его жизненных стратегий. Обсуждаются условия удовлетворенности человека своей жизнью, возможности ощущения счастья.
Анализируется взаимосвязь между образом жизни человека и его физическим здоровьем. Исследования в области психосоматической медицины и психологии здоровья открывают взаимозависимость между наличием психологических проблем и возникновением заболеваний.
Широкое распространение сегодня получила акмеология, рассматривающая перспективы, оптимальные условия самореализации личности, развития индивидуальных возможностей и способностей.
Увеличение продолжительности жизни, тенденция неуклонного старения населения заставляют подойти к переосмыслению роли старости и закономерностей развития пожилого человека.
В то же время все возрастающая стрессогенность современной жизни делает необходимым организацию психологической поддержки здоровым взрослым, которая, безусловно, должна опираться на выявление неких общих закономерностей человеческой жизни. Поэтому продолжением изучения развития детей и подростков должно стать рассмотрение специфики развития взрослых, что и определяет цель учебного курса «Психология развития: молодость, зрелость, старость». Задачи курса:
показать развитие человека в перспективе его жизненного пути;
описать типичные проблемы и явления молодого, зрелого и пожилого возраста;
проанализировать характерные черты возрастных периодов взрослости.
Особенность данного курса — в необходимости изучения жизненных периодов, незнакомых студентам по собственному опыту. Это может затруднить эмоциональное включение. Нужно иметь в виду, что у некоторых возникает отторжение информации о старых людях как следствие страха собственной старости и ухода из жизни. Поэтому помимо рационального осмысления информации очень важно выполнение студентами творческих работ.
Данное пособие было подготовлено благодаря творческим работам студентов факультета педагогики и психологии Московского педагогического государственного университета. Можно сказать, что эта книга написана не только для студентов, но и совместно со студентами, и именно это делает ее живой и реальной. Хочется выразить большую благодарность всем, соавторам-студентам и в особенности Е. Бурговой, О. Барчук, А. Богомольной, Т. Ватутиной, С. Вольфкович, О. Гавриченко, А. Демиденко, Е. Долгих, А. Журавель, Е. Катынской, П. Кислюк, О. Кроликовой, Т. Коноваловой, О. Колосовой, О. Настиной, М. Полуниной, Т. Плетниковой, О. Польской, М. Сивилловой, Н. Саматовой, Т. Сахаровой, Е. Фроловой, А. Халявкиной.
Мы не утверждаем абсолютную истинность представленного в пособии материала. Психология развития — развивающаяся наука. Поэтому с благодарностью примем предложения и рекомендации по его дальнейшей доработке.



ГЛАВА 1 СПЕЦИФИКА РАЗВИТИЯ ВЗРОСЛЫХ




1. Проблема периодизации развития



Вопрос о возможности периодизации жизни человека — выделении периодов жизни, в которых развитие подчиняется особым закономерностям, имеет многовековую историю. Так, Б.Ливехуд приводит данные о том, что еще древние греки и римляне делали попытки осуществить периодизацию. Греки делили жизнь человека на 10 периодов (хептомаденов) — по 7 лет. А римляне знали 5 фаз жизни, каждая из которых соответствовала 13—15 годам жизни [1].
Однако, несмотря на столь длительную историю проблемы периодизации, до настоящего времени она сохраняет свою актуальность. Открытым остается вопрос о том, существуют ли периоды развития или оно осуществляется непрерывно и можно говорить лишь о последовательной смене форм поведения. Идут дискуссии по поводу оснований для выделения периодов и их возрастных границ. Особенно это касается периодизации развития взрослых.
Как нам представляется, продуктивно рассматривать проблему периодизации развития в междисциплинарном контексте. В этом плане большой материал содержит социальная (культурная) антропология. По мнению многих ученых, интерес к проблеме возраста возник именно в антропологии, затем перешел в психологию и социологию. Так, при изучении традиционных обществ было выявлено, что возраст и возрастные слои — важнейшие структурообразующие принципы функционирования социума. Имеется в виду, что принадлежность человека к тому или иному возрастному слою обеспечивала его права и обязанности, определяла основные социальные роли и нормы поведения. Можно сказать, что традиционная культура понимала возраст как последовательное изменение социального статуса в процессе жизненного пути. Надо заметить, что подразумевался не хронологический возраст человека (понятие о нем появилось на довольно поздних этапах социогенеза), а коллективный, означающий факт принадлежности к определенному возрастному слою, например стариков и т.п. Важно отметить, что достижение индивидом той или иной стадии жизненного цикла не только обеспечивало определенный социальный ранг, но и во многом определяло его идентичность возрасту. Таким образом, периодизация жизненного пути человека имеет древнейшее происхождение и является отражением объективно существующей реальности, своеобразной рефлексией закономерностей жизни человека. Следовательно, можно утверждать, что выделение возрастных периодов в жизненном пути вполне правомерно.
Какие же основания использовались для периодизации развития в традиционных обществах?
Н. Е. Мазалова, анализирующая представление о жизненном цикле в русской традиционной культуре, считает, что основаниями для периодизации служили изменения производительной силы. Выделялись группы людей, соответствующие различным периодам жизненного цикла: новорожденные, дети, подростки, юноши и девушки, зрелые мужчины и женщины, старики. Период детства длился до 5 —7 лет, подростковый — до 11 — 12 лет. Девушками и юношами считались молодые люди, достигшие совершеннолетия. Их обозначения связаны со словой «рост»: «ростоватая», «выросток» — в знак того, что в это время прекращается физический рост. В пик совершеннолетия о девушке или юноше говорили: в самой поре — в полном расцвете сил, именно они должны были вступать в брак. Названия взрослых людей могли употребляться по отношению ко всем взрослым, включая молодежь и стариков, что означало отсутствие четких возрастных границ между жизненными периодами. Наиболее распространенные названия взрослых: «войти в года», «летний», «порнящий» и т.п. [2]. В русских традиционных представлениях понятие старости рассматривалось неоднозначно. С одной стороны, в славянской мифологии противопоставление старый — молодой подчеркивает различие между зрелостью, максимумом производительных сил, и дряхлостью. С другой — этимологический анализ слова «старость» позволил сделать вывод о близости представлений о старости и крепости.
Интересные данные о возрастной периодизации в Средневековье и отражении этой темы в искусстве приводит Ф. Арьес. Он цитирует латинского энциклопедиста Исидора: «Первый возраст — детство (enfance), которое сажает зубы, и начинается этот возраст с рождением ребенка и продолжается до семи лет. За детством следует второй возраст, называемый pueritia, и называют его так потому, что человек в этом возрасте подобен глазному зрачку, и продолжается этот возраст до 14 лет. Потом наступает очередь третьего возраста. Его называют отрочеством (adolescence), которое длится до 28 лет. В этом возрасте члены гибки и могут еще расти. После наступает молодость ( jeunesse ) — она находится в середине между всеми возрастами, и человек в этот период достигает своей самой большой силы. Молодость продолжается до 50 лет. Потом наступает зрелость (senecte)». Исидор называет ее тяжестью, потому что в этом возрасте человек очень тяжел в поступках и манерах. В этом возрасте человек еще нестарый, но уже прошел молодость. После этого возраста приходит старость (viellesse).
Арьес также приводит любопытную попытку возрастной периодизации, связанную с двенадцатью знаками зодиака:
Шесть первых лет человеческой жизни
Подобны январю,
Когда все слабо и бессильно,
Как и ребенок до шести годов...
...Месяц, который следует за сентябрем,
Называется октябрь,
Когда же исполняется шестьдесят лет,
Человек становится седым стариком,
И ему пора вспомнить,
Что пришло время умирать [3].
Понятно, что работы Н.Е. Мазаловой и Ф. Арьеса можно рассматривать лишь как иллюстрации к проблеме периодизации. В целом социальная антропология говорит о том, что переход к следующему возрастному периоду должен сопровождаться изменением социального статуса человека, выполняемыми социальными ролями и жизненной активностью. Следовательно, основанием для выделения периодов развития можно считать положение человека в системе общественных отношений.
Обращение к социологическим исследованиям по проблеме возраста позволяет сделать важное замечание. Принимая понимание возраста и возрастных слоев как принципа, определяющего социальную организацию общества, социология делает акцент на влиянии так называемых когортных различий на жизненный путь человека, т.е. последствий разного социально-психологического опыта, полученного людьми близкой возрастной группы. При этом «опыт каждой когорты является продуктом двух процессов: старения и специфических культурных и социальных процессов, которые воздействовали на ту или иную когорту» [4].
В качестве примера влияния когортных отличий можно привести данные И. Н. Гурвича о результатах изучения мужчин, чье раннее детство пришлось на годы Великой депрессии в США [5]. Оказалось, что многие из них впоследствии обнаруживали трудности социальной адаптации. И в этом состоит специфика данной когорты. Можно предположить, что российские школьники, раннее детство которых пришлось на годы экономического кризиса и социального стресса, став взрослыми, также будут испытывать аналогичные трудности.
Перейдем к обсуждению проблемы периодизации развития в психологии. Большинство психологов также соглашаются с тем, что развитие состоит из последовательности медленных плавных и быстрых скачкообразных изменений. И выделение стадий развития не только необходимо, но и возможно. Однако чаще всего исследователи ограничиваются периодизацией детства.
Как полагают Е.А. Сергиенко и В. И. Белопольский, такое ограничение имеет свои основания. Оно является следствием абсолютизации авторами периодизаций внешней, культурной обусловленности процесса развития и находится в противоречии с современными данными о взаимообусловленности генетического и средового в развитии человека. Согласно мнению авторов отечественных периодизаций развития, возрастные изменения можно описать как формирование тех или иных новообразований. А «после отроческого периода новообразования становятся трудно интерпретируемым феноменом прямого культурного влияния» [6]. Действительно, можно согласиться с мнением Е.А. Сергиенко и В. И. Белопольского, что природа человека и культура социума являются равноправными факторами развития, но роль их на разных этапах становления человека может меняться.
Возможно, ограничение периодизацией детства объясняется и большей сложностью периодизации взрослости. В период взрослости развитие приобретает новый характер: не связывается напрямую с физическим созреванием и приобретением новых когнитивных навыков и в большей степени определяется внутренней субъектной позицией человека, т.е. принимает качественно новую форму саморазвития.
При описании развития взрослых необходимо также учитывать внутриличностную и межличностную гетерохронность, т. е. несовпадение темпов развития у одного человека различных процессов (биологических, социальных, познавательных), а также несовпадение этих темпов у разных людей.
Кроме того, нужно помнить, что развитие взрослых, во время которого осуществляются важнейшие личностные выборы: профессиональные, отношение к любви, браку, семье, друзьям, ценностям, своему образу жизни — является суммой не только эволюционных, но и инволюционных процессов. Как отмечает В.Л. Ефименко, физиологические предпосылки личностной инволюции появляются в молодом возрасте, а уже с 40 лет наблюдаются значительные физиологические изменения. Так, первые инволюционные психозы возможны уже в 40-летнем возрасте [7]. Таким образом, говоря о развитии во взрослости, в отличие от детства нужно иметь в виду появление не только позитивных, но и негативных качественных изменений.
Сегодня широкое распространение получила тендерная психология, поэтому не вызывает сомнения, что необходимо по-разному подходить к периодизации жизни мужчин и женщин. Хотя установлено, что женщины и мужчины решают схожие задачи развития и сталкиваются с одними и теми же кризисами, их опыт имеет существенные различия. Более того, есть мнение, что для женщин фазы семейного цикла являются лучшим индикатором переходов от стадии к стадии, чем возраст.
Но помимо отмеченных факторов, осложняющих периодизацию взрослости, необходимо добавить еще один, может быть, наиболее существенный. Для описания развития взрослого человека недостаточно выделения только биологической и психической линий, необходимо рассматривать и духовный аспект жизни, поскольку он не только существенно влияет на динамику развития, но и определяет качественные изменения. Так, Б. Ливехуд, рассматривая развитие человека в трех аспектах: биологическом, психическом, духовном, отмечает, что с момента рождения человека и примерно до 40 лет психические и духовные функции развиваются параллельно биологическим. Однако примерно с 40-летнего возраста начинается существенная физическая инволюция. И далее возможны два варианта движения психики: либо психическая инволюция проходит параллельно физической, либо продолжается психическая и духовная эволюция. Для второго варианта развития, понятно, необходимо наличие достаточно высокого уровня духовного развития. Получается, что 40-летний рубеж, по мнению Б. Ливехуда, является своеобразной точкой расходящихся путей [1]. Таким образом, только введение в рассмотрение духовного аспекта развития человека позволяет определить качество второй половины его жизни.
Однако, принимая во внимание все вышесказанное, отметим, что, на наш взгляд, основополагающими при построении периодизации должны стать принципы, предложенные Л. С. Выготским применительно к детскому развитию. Критикуя попытки периодизации детства на основе сопоставления с другими процессами жизни человека, носящими ступенчатый характер, а также попытки, направленные на субъективное выделение какого-либо одного параметра развития, он говорит, что «только внутренние изменения самого развития, только переломы и повороты в его течении могут дать надежное основание для определения главных эпох построения личности ребенка» [8]. Соответственно резкое изменение развития, повороты в его течении позволят выделить основные периоды жизни взрослого человека. Мы полагаем, что на современном уровне развития психологической науки можно говорить о выделении трех качественно различных периодов, основываясь на изменении в социальных ролях, статусе, поведенческих нормах, жизненной активности. Это молодость, зрелость и старость. Вполне вероятно, что дальнейшие исследования позволят дифференцировать эти периоды, и в первую очередь период зрелости. Понятно, что о возрастных границах можно говорить достаточно условно. Но большинство авторов нижней границей молодежного периода считают 16—17 лет, когда приобретается первичная социализация. Верхним пределом называют 24— 25 лет, на который приходится завершение социализации, т.е. усвоение профессиональных, семейных, культурных функций. Следовательно, основным новообразованием молодости должно стать достижение социальной зрелости. Самый длительный период взрослости — зрелость — можно определить возрастными границами от 23 — 25 до 55 — 60 лет, а основным новообразованием можно назвать достижение личностной зрелости. За условные нижние границы старости принимают 55 — 65 лет, т.е. возраст ухода на пенсию, развитие здесь осуществляется в направлении достижения духовной зрелости. Содержание понятий социальной, личностной и духовной зрелости обсудим при рассмотрении возрастных задач развития в молодости, зрелости и старости. Пока же примем в качестве рабочих понятий социальной зрелости возможность выполнения социальных обязанностей, принятие ответственности за собственную жизнь, свои решения и поступки; личностной зрелости — возможность освоения внутреннего мира, получение доступа к духовности; духовной зрелости — возможность осознанно принимать факт собственной конечности [9].



2. Саморазвитие как высшая форма развития



Саморазвитие в современной психологии обычно рассматривается в одном ряду с такими феноменами, как субъект, субъективность, субъектностъ, личностный рост (В.И. Слободчиков, В. А. Петровский, К. А. Абульханова-Славская, А. В. Брушлинский и др.). П0-видимому, психология уже не может развиваться без принятия того, что человек является не только объектом влияния различных биологических и социальных факторов, но и субъектом (т.е. носителем активности). В понятии «субъект» акцентируется в первую очередь активное начало человека, реализуя которое, он осуществляет свои реальные отношения с действительностью.
Рассмотрим это подробнее с помощью схемы, предложенной Ю. В. Слюсаревым [10]. Он вводит понятие «пси-пространства» как некоторого конечного множества факторов, влияющих на человека, и строит в этом пространстве координатную плоскость, осями которой являются факторы внешние, внутренние, природные, социальные, а в центре координатной плоскости находится сам человек.
Автор определяет три формы развития: созревание, формирование и саморазвитие.
Данные формы развития можно определить следующим образом. Созревание свойственно как животным, так и человеку. Оно обеспечивается генетической программой индивида, а доминирует в пренатальный период и в первые годы жизни. Формирование также свойственно животным и человеку. Оно определяет ту часть развития, которая осуществляется под воздействием внешних факторов. Влияние его преобладает с первых лет жизни до возникновения субъектности. В отличие от других форм саморазвитие, присущее только человеку, начинает проявляться с возникновения у него субъектности, возможности развития с опорой на внутреннюю активность личности.
Переход одной формы развития в другую обусловливается сменой детерминации развития. Поэтому в случае саморазвития можно говорить о самодетерминации, т.е. о преобладании внутренней детерминации над внешней, которое раскрывается в двух аспектах.
1. Внешние и межсистемные противоречия, лишь порождая внутренние противоречия, могут выступать причинным фактором развития (С.Л. Рубинштейн первым из психологов осознал это на общефилософском уровне). Даже когда человек находится под влиянием сильных психосоциальных факторов, его внутренние механизмы и ощущения препятствуют непосредственному механическому воздействию на психику (например, гипноз).
2. Внутренний источник активности и развития хотя и формируется под влиянием социальных и биологических факторов, но сам преобразует внешние детерминанты.
Это подтверждается множеством примеров:
формирование малой среды (ближайшая среда общения и деятельности) — изменение факторов;
ограничение себя в пище и отдыхе (пост, аскетизм, творческое вдохновение) — изменение факторов;
смена места проживания — изменение факторов.
Следовательно, в активности происходит как бы двойное освобождение субъекта — от состояний ближайшей ему среды и от его же собственных простейших потребностей. Рассмотрим подробнее обусловленность саморазвития условиями жизнедеятельности. Как отмечает Л.И.Анцыферова, любые социальные воздействия могут выступать как факторы:
1) актуализирующие, поддерживающие, стимулирующие, направляющие;
2) тормозящие, блокирующие, деформирующие психологические усилия личности [11].
Основное психологическое условие, определяющее степень эффективности различных социальных воздействий на человека, — уровень психической активности: различные социальные воздействия оказываются эффективными в той мере, в какой они входят в структуру личностно-значимой задачи и в зависимости от того, какое место они занимают в ней. Это же можно применить к образованию и обучению: человек на любой стадии психического развития не только управляется извне с помощью педагогических воздействий, но и активно их преобразует с учетом уже имеющегося у него субъективного опыта.
Психологическая роль социальных взаимодействий в саморазвитии состоит в том, что:
это первоначальная детерминация личности (основа саморазвития);
социально-экономические условия семьи, уровень и особенности социокультурного развития среды, жизнедеятельности определяют возможности развития личности ребенка, влияют на область и время возникновения саморазвития.
Кроме того, как мы это увидим далее, взаимодействие с социальной средой служит источником пополнения опыта, важного для дальнейшего развития.
Многие исследователи рассматривают детерминацию, не включая ее в модель саморазвития. Впервые попытку соединить эти два аспекта предпринял Л.М. Попов [12], хотя он и рассматривал детерминацию как обрамление своего комплекса. Роль детерминации в том, что она придает внутренним процессам в каждом случае:
индивидуальное своеобразие;
положительную или отрицательную окраску;
изменяющуюся направленность действия как вовне, так и внутри самого человека.
В ней можно выделить три компонента:
г) характер причинно-следственных связей. С одной стороны, любое следствие может иметь прямую причину, но зачастую следствие возникает как результат многих событий, сменяющих друг друга. Оно возникает тогда, когда эта информация достигает критической массы;
2) общение;
3) опосредующие звенья (например, знаки и знаковые системы).
Главное отличие выделенных компонентов в том, что они являются механизмами интериоризации — перехода внешнего во внутреннее. Кроме того, необходимо выделить в отдельную структуру внутреннюю (или «собственно психологическую») детерминацию. Это характерная особенность данной модели, так как все остальные исследователи не разделяют саморазвитие и внутреннюю детерминацию.
Итак, можно сделать вывод, что саморазвитие является формой развития, которая возникает, сменяя формирование, и определяется той основой, которую задает предыдущее развитие.
Отличительными чертами саморазвития можно считать следующие характеристики: существует внутренний источник активности; человек может изменять внешнюю детерминацию и создавать себе среду развития. Таким образом, саморазвитие — это форма развития, двигателем которого выступает сам субъект.
Определив содержание феномена саморазвития, обратимся к обсуждению того, что является его итогом, какому уровню организации человека он соответствует. Как уже отмечалось, в период созревания человек развивается как биологический индивид.
Следующая форма развития (формирование) трактуется по-разному. Современные исследователи оказываются перед дилеммой: с одной стороны, всеми признается важная роль среды в развитии человека, а с другой — до сих пор не решен вопрос, какому уровню организации человека соответствуют изменения, порождаемые внешними факторами. Для преодоления этого противоречия необходимо рассмотреть процесс социализации. Если выделить из этого процесса саморазвитие (которое хоть и отмечается исследователями как часть социализации, но редко описывается как отдельный фактор), то можно ввести понятие «социальный индивид» (по В.В.Столину) как итог процесса формирования, т. е. у человека формируется «некоторая совокупность психологических черт, установок, знаний, способностей, позволяющих ему соответствовать существующим общественным отношениям» [13].
Какому же уровню организации человека соответствует саморазвитие? Можно сказать, что оно относится к интериоризированному социальному уровню, имеющему свой внутренний источник активности.
Этот источник активности может быть представлен в двух аспектах.
1. Противоречие, порождаемое во внутреннем внешними воздействиями (они же являются движущими силами саморазвития); противоречие между Я-реальным и Я-идеальным или Я-зеркаль-ным (Я в глазах других); противоречие между способностями и возможностями, которые предоставляет среда; противоречие между «могу» и «хочу» или «между рефлексией и инициативой» [12].
Еще одним, может быть, самым главным противоречием является то, что человек — это двойственное, духовно-материальное, конечно-бесконечное, вневременно-временное существо, вечно стремящееся выйти за свои пределы (отсюда потребность в развитии).
2. Субъект, по определению В. А. Петровского, сам является causa sui — «причина себя». «Субъектность позволяет представить человека как пристрастного сценариста своих действий (на высших уровнях развития — даже режиссера), которому присущи и определенные предпочтения, и мировоззренческие позиции, и целеустремленность преобразования» [14]. Следует остановиться на дифференциации понятий «субъектность» и «субъективность». Субъектность — это содержательно-действенная характеристика активности, подчеркивающая интенциональность субъекта, а субъективность — это своеобразие результатов отображения человеком внешних условий и психических процессов. Многое ему дано в уникальной, ему одному доступной форме.
Рассмотренные аспекты источника активности взаимосвязаны, так как решая важные для себя противоречия, человек становится субъектом своего развития и, наоборот, только будучи субъектом, он может осознать эти противоречия.
Вернемся к вопросу о том, что является субъектом саморазвития. По мнению В. В. Столина, высшему уровню соответствует личность [13]. Это же подтверждает Л.И. Анцыферова, по мнению которой личность созидает себя, личность — субъект собственного развития. Отсюда следует, что саморазвитие и личностное развитие — это один и тот же процесс. Но тогда следует развести понятия «личностное развитие» и «психическое развитие». Как отмечают В.А. Петровский и М.Г. Ярошевский, в литературе приводится ряд концепций возрастного развития без дифференциации предметов анализа — психического и личностного типов развития. В 1993 г. В. А. Петровский предложил развести проблемы развития индивида и развития личности: процесс развития психики является важнейшим компонентом (стороной, аспектом) развития человека, включенного в систему социальных отношений, однако развитие личности этим не исчерпывается [14].
Говоря о личностном развитии, в отличие от многих других подходов к этой теме мы акцентируем внимание на активности личности и выявляем не то, что влияет на ее развитие (общность, коллектив и др.), а механизмы ее саморазвития.
Итак, можно сделать вывод о том, что три типа развития одновременно присутствуют на каждом этапе развития, но доминирует только один из них, создавая определенный уровень организации человека: созревание — биологический индивид; формирование — социальный индивид; саморазвитие — личность.
При этом, как справедливо утверждает Г. А. Цукерман, хотя процесс саморазвития и начинается вместе с жизнью, человек — нередко всю жизнь — не становится его субъектом [15].
Для того чтобы этого не произошло, необходима целенаправленная поддержка развитию субъектности человека. Как она должна осуществляться? Безусловно, с опорой на ту или иную модель саморазвития. В описании моделей большинство авторов представляют этапы саморазвития и механизм. В отношении механизма саморазвития все единодушно признают личностную рефлексию, в содержании же и последовательности этапов имеются существенные расхождения. Так, Н. Г. Григорьева представляет следующую модель: рефлексия и самооценка, формирование потребностей в самовоспитании, программирование саморазвития, самокоррекция и самовоздействие, самоконтроль, рефлексия и самооценка [16]. Н. Р. Битянова в процессе саморазвития выделяет четыре процесса, которые сменяют друг друга: самопознание, самопобуждение, программирование личностного и профессионального роста, самореализация [17].
В литературе описаны и другие модели саморазвития, но, как нам кажется, для переноса модели на реальную жизнь они слишком трудны.
Пока же отметим, что главная особенность саморазвития состоит в том, что необходимые изменения личности наступают по ее собственной воле, личность ответственна за свое развитие. Таким образом, саморазвитие — это бесконечный многомерный и индивидуальный процесс.



3. Роль кризисов в развитии человека



В отечественной психологии проблема кризисов долгое время рассматривалась в контексте проблем развития и периодизации детства.
Л. С. Выготский понимает развитие как внутренне детерминированный, целенаправленный процесс, который протекает не равномерно, а противоречиво, через возникновение и разрешение внутренних конфликтов. Поэтому он обращает внимание на переходные, или критические, периоды, когда за небольшие промежутки времени в ребенке происходят такие изменения, которые заметны окружающим. По мнению Л. С. Выготского, кризис, или критический период, — время качественных позитивных изменений, результатом которых является переход личности на новую, более высокую ступень развития. Содержание кризиса — это распад сложившейся социальной ситуации развития и возникновение новой. Основными характеристиками кризисных периодов, по Л. С. Выготскому, можно назвать:
наличие резких изменений в короткие отрезки времени;
неотчетливость границ кризиса, т. е. трудность определения моментов его наступления и окончания;
конфликты с Окружающими и трудновоспитуемость ребенка, выпадение его из системы педагогического воздействия;
наличие разрушения в развитии, т.е. «на первый план выдвигаются процессы отмирания и свертывания, распада и разложения того, что образовывалось на предшествующей стадии» [8].
Положения Л. С. Выготского применяются для понимания закономерностей развития взрослых. Кризисы взрослых имеют ряд особенностей по сравнению с кризисами у детей: они не имеют столь жесткой привязанности к возрасту. Могут подготавливаться постепенно, но могут возникать и внезапно в случае появления резких изменений в социальной ситуации человека [18, 19]. Е.Т. Соколова рассматривает специфику кризиса, вызванного тяжелым соматическим заболеванием. Изменение социальной ситуации при этом заключается в разрушении имевшегося ранее образа будущего, в «изменении перспективы человеческой жизни в целом» [20].
В отличие от Л. С. Выготского и его последователей А. Н. Леонтьев разводит понятия «критический период» и «кризис». Если критический период — неизбежный переход с одной стадии психического развития на другую, то кризисов может не быть при адекватном управлении извне процессом развития [21].
Однако в отечественной и зарубежной психологии в последнее время наметилась тенденция признания нормативности, т. е. необходимости кризисов, хотя и идут дискуссии по поводу их механизмов, привязанности к конкретным возрастам и событиям.
В зарубежной психологии наиболее распространена эпигенетическая концепция Э. Эриксона. По его мнению, сущностью каждого кризиса является выбор, который человек должен сделать. Выбор осуществляется между двумя альтернативными вариантами решения возрастных задач развития. Характер выбора сказывается на дальнейшей жизни человека: ее успешности или неуспешности. Через кризисы и сопутствующие им выборы происходит развитие идентичности человека. Таким образом, кризис, по Э. Эриксону, обозначает конфликт противоположных тенденций, возникающий как следствие достижения определенного уровня психологической зрелости и социальных требований, предъявляемых к индивиду. Он не является деструктивным. Наоборот, Э. Эриксон употребляет понятие «кризис» в контексте представлений о развитии, чтобы выделить «не угрозу катастрофы, а момент изменения, критический период повышенной уязвимости и возросших потенций, вследствие этого онтогенетический источник хорошей или плохой приспособляемости» [22].
Большое внимание роли кризисов уделяет Д. Левинсон. Он отмечает, что жизнь состоит из чередования периодов стабильного состояния и периодов изменения. В период стабильного состояния различные компоненты жизни человека (работа, семья, дружеские отношения, идеалы) находятся в равновесии между собой. При этом один—два компонента являются центральными (обычно 6—8 лет). Период изменения наступает, когда человек, относительно довольный своей жизнью, начинает видеть ее в новом свете, т.е. понимает, что одни моменты своей жизни он переоценивал, а другие — недооценивал. Он может осознать, что не проявляет свои способности, не реализует идеалы. У него может появиться смутное чувство, что с ним что-то не так. И лишь когда человек начинает понимать, что ему необходимо изменить что-то не в социальном окружении, а в себе самом, он начинает строить новую жизнь на реальной основе [23].
По Д. Левинсону, для развития существенны как периоды изменения, так и стабильности. Но трудность представляют именно периоды изменений, так как с их приходом человек часто старается не видеть, как изменилась его жизненная ситуация, хотя может чувствовать себя несчастным или даже проявлять соответствующие психосоматические симптомы. И лишь когда человек не только не откажется думать о своих чувствах, но и станет выяснять, как эти чувства связаны с его жизненной ситуацией, станет возможным принятие решения о том, что оставить и с чем расстаться для продолжения дальнейшего развития.
Понимание кризиса как органической части процесса развития личности присутствует также в работе психологов экзистенциально-гуманистического и трансперсонального направления — Р. Асаджиоли, С. Гроффа, А. Маслоу, К. Юнга. Кризис рассматривается ими в аспекте духовного роста человека. По мнению С. Гроффа, состояние кризиса может быть трудным и пугающим, но обладает огромным эволюционным и целительным потенциалом, является путем к более полной жизни. «Правильно понятый и рассматриваемый в качестве трудной стадии естественного развития духовный кризис может привести к спон